Только дождя им сейчас и не хватало. Не надо… Не сейчас…

Мужчины шли и шли без остановки, пока наконец впереди не показались облупленные деревянные стены маленького здания, за которым виднелись загородки для домашнего скота, выкрашенные в серебристо-серый цвет. Испуганные куры, громко кудахча, разбегались с дороги, мужчины выкрикивали приказы. Ричард едва замечал пепельно-бледные лица людей, смотревших, как его проносили мимо, — он был занят борьбой с головокружительной болью, чувствуя себя так, будто его разрывают на части.

Вся группа проследовала через узкий дверной проём какой-то постройки в тёмное помещение.

— Сюда, — сказала первая женщина, и Ричард вдруг с удивлением понял, что это был голос Никки. — Положите его сюда, на стол. Скорее.

Ричард услышал грохот оловянных чашек, которые кто-то смёл со стола. Что-то мелкое рассыпалось и покатилось по земляному полу. Стукнули ставни, откинутые назад, чтобы впустить хоть немного света в затхлое помещение.

Похоже, это была заброшенная ферма. Стены дома покосились, как будто сооружение могло в любой момент рухнуть. В отсутствие людей, чьим жильём он когда-то был, дом производил впечатление места, ждущего смерти, чтобы навсегда обосноваться в мире мёртвых.

Мужчины, держа Ричарда за руки и за ноги, осторожно положили его на доски стола. Ричард хотел вдохнуть, чтобы избавиться от мучительной боли в левой стороне груди, ему отчаянно нужно было вдохнуть.

Ему нужно было вдохнуть, чтобы говорить.

Вспыхнула молния. Мгновение спустя тяжко загрохотал гром.

— Повезло, что успели до дождя, — заметил один из мужчин.

Никки рассеянно кивнула, низко склонившись над Ричардом, нащупывая стрелу в его груди. Он вскрикнул, оторвав спину от досок стола, пытаясь отодвинуться от её исследующих пальцев. Вторая женщина немедленно прижала его плечи к столу, чтобы удержать на месте.