Многие лежали наполовину в воде. Вороны, и другие животные, успели потрудиться над многими телами, пользуясь тем, что они были жестоко изранены. Покойники были одеты в толстую кожаную броню, шипованные пояса, а огромное количество оружия этим людям уже никогда не пригодится. Тела уже раздулись, одежда топорщилась, и было впечатление, будто мертвецы изо всех силпыжатся, пытаясь сохранить достоинство.

Все: и человеческая плоть и фанатичные убеждения, теперь просто лежали и гнили в лесу.

Оставаясь за деревьями, Никки наблюдала, как Ричард быстро осматривал трупы. В то первое утро он уничтожил большинство этих солдат, до того какВиктор и его люди нашли его и принесли в поселок. Она не знала, как долго Ричард страдал от этой стрелы в груди, но это была не та рана, с которой живут долго.

Две дюжины людей оставшиеся под сводами кроны клена, запахнули плотнее плащи и приготовились ждать, сколько потребуется.

Повсюду с ветвей деревьев периодически срывались тяжелые капли и шумно разбивались о землю. То здесь, то там ветви кленов, дубов, и вязов с шумом освобождались от груза воды оставшейся на их листьях, когда порыв ветра касался их крон.Деревья тут же стремительно распрямляли ветви, и казалось, мягко взмахивали ими. Воздух был настолько влажным, что намокло все, даже куда не смогли пробиться прямые струи дождя.

Около лужи Ричард снова присел, и стал внимательно осматривать землю. Никки не имела представления, что жеон ищет.

Ни один из людей, ожидавших под деревом, не выказал интереса подойти ближе и осмотреть место сражения. Похоже, они были только рады ждать на месте, где им сказали. Убийство было противоестественно для этих людей. Они боролись за себя, за свою свободу, и они убивали по необходимости, но не получали от этого удовольствия. Для них жизнь сама по себебыла ценностью. Они похоронили троих своих погибших товарищей, но не стали оказывать последнюю почесть телам солдат, которые обязательно убили бы их самих, если бы не вмешался Ричард.