На дальней стороне оказался подъем, постепенно они поднялись выше через дождь и слой низких облаков. Слева вырисовывалась темная тень скалистого возвышения. Никки могла слышать бормотание воды, стекавшей с него.

Когда они вошли в клубящийся серый туман и густую растительность, в воздух поднялись потревоженные огромные птицы. Раскинув крылья, осторожные существа тихо скользили в отдалении. В мрачном лесу визг невидимых животных эхом отдавались в мрачном лесу. В массе перепутанных ветвей ели, бальзамина, сухих веток древних мертвых дубов, задрапированных покровом мха, не говоря уже о мрачном дожде, ветвях винограда и плотной путанице молодой поросли, изо всех сил пытающейся добраться до неуловимого света, видимость была почти никакой. Только ниже к земле, куда редко достигал солнечный свет, пространство было более открытым.

Дальше в промокшем лесу, где стволы деревьев, свободные от кустарника и толстых ветвей, словно стражи наблюдали, как трое людей двигаются среди их сплоченной армии. Тропа, по которой вел их Ричард, была более свободной от ветвей деревьев и покрыта мягким пружинящим ковром хвои. Никки представила себе, что даже в самый солнечный день лишь тонкие лучи света могут здесь коснуться поверхности земли. По сторонам от тропы она видела только непроницаемую путаницу кустарников и переплетенные лапы молодых елок. Пространство под высокими соснами создавало естественную, но неприметную тропу.

Наконец Ричард остановился и поднял руку так, чтобы они не прошли мимо него. Перед ними простиралось все то же — редко растущие побеги на толстом ковре коричневой хвои. По его указанию они опустились на корточки возле него.

Ричард указал через правое плечо. — Сзади путь, по которому Кара, Кэлен и я пришли ночью. Там, где произошло сражение, мы разбили лагерь. Вокруг лагеря в разных местах я видел мои следы. Я оставил их когда дежурил во вторую очередь. Там же есть следы Кары, дежурившей третьей. Той ночью Кэлен дежурила первой. От ее дежурства нет никаких следов.