Пытаясь осознать, что бы это могло быть, он, казалось, открыл глаза на мгновение, не длиннее одного медленного биения сердца; много дольше он собирал энергию для того, чтобы поднять голову.

В полной темноте двигалось нечто, похожее на темные тени от ветвей деревьев, казалось оно двигалось само собой.

Было странно, что такой привычный звук, как далекий волчий вой, способен разбудить его.

Он припомнил, что Кара дежурила третьей. Она, без сомнения, уже скоро придет, чтобы разбудить их. С большим трудом он заставил себя перевернуться. Ему необходимо было прикоснуться к Кэлен, обнять ее и еще немного подремать, держа ее в оберегающих объятиях, в эти несколько восхитительных минут перед окончательным пробуждением. Но протянутая рука обнаружила только пустоту и голые доски.

Кэлен там не было.

Где она может быть? Куда ушла? Возможно, она уже проснулась и отправилась поболтать с Карой.

Ричард сел, инстинктивно проверяя, на месте ли его меч. Знакомое ощущение под пальцами полированных ножен и гладкой рукояти было привычным приветствием меча, лежащего рядом.

Снаружи доносился мягкий размеренный шепот дождя. Почему ему обязательно требовалось, чтобы дождя не было?

Но если идет дождь, то почему он этого не почувствовал? Почему нет дождевых капель на лице? Почему сухо на его лежанке?

Он сидел, протирая глаза, пытаясь разогнать туман, окутавший его разум, старался собрать рассеянные мысли. Глядя в темноту он осознал, что находится не под открытым небом. В единственное маленькое окошко проникал свет серого рассвета, и в этом слабом свете он разглядел заброшенное помещение. Тут пахло влажным деревом и плесенью. Прямо перед ним в очаге под слоем пепла теплились умирающие угольки, с одной стороны очага висела почерневшая деревянная ложка, с другой — стояла прислоненная к стене лысая метла. Кроме этой утвари в доме не было ничего, что позволило хотя бы представить, что же за люди жили тут.