Уже в коридоре догнала медсестра. Или секретарша - не знаю как правильно. Мне она бумажки заполняла, когда на обследование пришел в первый раз. Строгая конопатая пышка - при ее внешности строгость выглядела неестественной. Видимо, долго за мной гналась - глаза уже как чайные блюдца, а в плечо вцепилась - будто кусок мяса вырвать хочет. Похоже, я ее за собой тащил, не замечая ничего вокруг. Ну, накрыло меня сильно: извините, любезная, - денек неудачный выдался.

- Вас тут видеть хотят.

- Так пусть смотрят.

- Простите?

- Хотят видеть - пусть смотрят. Не возражаю.

Откуда- то сбоку выплыл ничем не примечательный человек. Я бы даже сказал -эталонно непримечательный. В нем было идеально непримечательно абсолютно все, и это в целом образовывало личность, на которой не способен задержаться взгляд. Возраст - от пятидесяти до девяноста, ростом не низок и не высок, плечи не узкие и не широкие, лицо простое как некрашеная миска, взгляд непонятен из-за невозможности его поймать. Идеально выглаженный костюм единственно выбивался из шаблона - он должен быть непременно чуть помятым. Самую малость.

- Простите, Данил, вы не могли бы уделить мне несколько минут?

- У меня нет времени.

- Я знаю, но все же поищите.

Не сдержал невеселой улыбки:

- Вы даже не представляете, насколько у меня его нет.

- В этом как раз ошибаетесь - прекрасно представляю.

Знает? Откуда? Врач рассказал? Вот же козел… А зачем рассказал? Задумал что-то мутное? Говорит, что на мои деньги не зарится, а сам медсестер подсовывает в платные сиделки и хмырю непонятному сдает мою историю… Зачем?

Моя дрессированная жаба, моментально насторожившись, подсказала неутешительный ответ: передо мной стоит тот самый эскимосский шептун с мешком животворных экскрементов беременного шамана и удивительным даром, с помощью которого он может удалить все мои деньги без наркоза.