И почти сразу же зал начал наполняться потенциальными беженцами. Посольский клуб, однако, заполнился не так быстро. Часа три стюард из наземной службы аэропорта решительно поворачивал от дверей любого, кто не мог предъявить маленькую красную карточку, свидетельствующую о принадлежности к клубу. Но когда в других залах иссякли запасы продовольствия и спиртного, начальник аэропорта приказал открыть двери для всех. Давка снаружи от этого не стала меньше, зато прибавилось толчеи внутри. Добровольный медицинский комитет тут же реквизировал большую часть клуба под размещение заболевших и покалеченных давкой, а люди вроде Малиберта оказались втиснутыми в маленький закуток бара. Там его и узнал один из членов администрации аэропорта.

- Вы - Гарри Малиберт, - сказал он. - Я однажды был на вашей лекции в Нортвестерне.

Малиберт кивнул. Обычно, когда кто-то обращался к нему подобным образом, он вежливо отвечал: "Надеюсь, вам понравилось", - но на этот раз нормальная вежливость как-то не казалась уместной. Или даже нормальной.

- Вы тогда показывали слайды Аресибо, - вспоминая, произнес мужчина. И говорили, что этот радиотелескоп способен передать сообщение хоть до туманности Андромеды, на целых два миллиона световых лет... Если только там окажется такой же хороший принимающий радиотелескоп.

- А вы неплохо все запомнили, - удивленно сказал Малиберт.

- Вы произвели сильное впечатление. Это замечательная идея использовать большие телескопы для поисков сигналов других цивилизаций. Может быть, мы кого-нибудь услышим, может, установим контакт и уже не будем одни во Вселенной. И вы заставили меня задуматься: почему к нам до сих пор никто не прилетел? Почему мы до сих пор не получили ни от кого весточки? Хотя теперь, - добавил он с горечью, взглянув на выстроенные в ряд охраняемые самолеты снаружи и на толпу внутри, - теперь, кажется, уже понятно, почему.