- Две главы, - сказал Шмулик, не оборачиваясь. - Из текста были когда-то изъяты две главы. О Днях восьмом и девятом.

- Хорошенькое дело, - сказал я, - создать целую Вселенную с миллиардами галактик, заставить все это расширяться, упрятать Солнце на ничем не приметное место в ничем не приметной звездной системе, и все это для того только, чтобы человек не воображал лишнего!

- Гордыня, - Шмулик, наконец, обернулся, и я вздрогнул: лицо его было изборождено морщинами, он постарел лет на двадцать. - Гордыня способна творить страшные вещи. И кому, как не Ему, понимать это? И разве не та же гордыня побудила человека изъять эти две главы, которые наверняка были даны Моше?

- Память избирательна, - сказал я. - Может, сам Моше и забыл, спускаясь к народу, что Земля вовсе не центр мира, а человек вовсе не венец творения.

Я нашарил в кармане шарик стимулятора и бросил его в рот - боль опять начала продвигаться от затылка ко лбу.

- Надеюсь, - продолжал я, когда боль отступила на прежние позиции, ты не станешь рассказывать о нашем путешествии? Ортодоксы тебя побьют, а все прочие не поймут, зачем тебе это нужно.

- Да ты что, Песах? - удивился Шмулик. - Это же величайшее открытие с древних времен! Конечно, я опубликую результат. Полный текст Торы с недостающими главами.

- Чтоб ты так жил, - пробормотал я.

- А потом я заново прочитаю второй и третий слои нового текста. Ты знаешь, что такое метаинформация? Узнаешь. Я не буду искать слова, как Рипс. Я не буду искать отдельные фразы, как делал еще неделю назад. Думаю, что теперь не окажется проблем с тем, чтобы читать скрытый текст по главам - от прошлого к будущему.

- Стиль, - сказал я. - Эти две главы. Тора написана другим языком.

- Ты на каком языке слушал? - усмехнулся Шмулик.