-Ты чего шумишь, спать никому не даешь? – я заползла под стол и села там по-турецки.

-Дык, не любят меня тут.

-Если ты про подношения, то Лика об этом не знала, - попыталась выгородить я подругу.

Мужичек как-то непонятно хекнул. А я продолжила:

-А баечника зачем впустил?

-Никого я не впускал! – возмутился тот.

-Да? А у меня другие сведенья.

-Тьфу! И выйти из дома нельзя. Понаползают! Да я только на пол часика отлучился! – стукнул он себя в грудь кулаком.

-А знаешь ли ты некую Верьку?

-Благодетельница.

-Кто? Верька? Да ты что?! – повысила я голос, забыв про спящую подругу, - От нее восемь домовых уже сбежало.

Домовенок как-то поскучнел:

-А я думал, что врут всё, что ведьма она подпольная.

-Ты у кого в доме живешь? И кому служишь, - пристыдила я его.

-А задабривать будут? – с надеждой вопросил он.

-Будут, будут, - отмахнулась я от него. Ты только по дому помогай и награбленное верни.

В миг ока рядом с нами образовалась куча - мала из гребешков, украшений, зеркал, ложек и ножей. Домовой виновато пожал плечами, мол, извини.

***

Заснула я глубоко за полночь. С домовым разговорились. Оказался он совсем неплохим духом. Много чего видывал.

Разбудил меня протяжный крик петуха. Взгляд наткнулся на пару пряничков и крынку молока возле печки.

-Правильно, что задабривать начала пробурчала я, вставая с лавки.

Лика выронила тарелку, и та покатилось по полу:

-Ну ты же сказала.

-Угу, - я укусила яблоко, стащенное со стола, - Всё хорошо?

-Да где там хорошо, - вскинула руки в отчаянии подруга, - Муж у соседки умер.

Я поперхнулась яблоком:

-Как?

-Ну, как люди умирают, - посмотрела на меня как на дуру Лика, - Заснул и не проснулся. Ладно, не об этом сейчас, я тебе котомку с едой на дорогу собрала и пару золотых. Не богатство, но что есть. Ты, правда, так и не сказала, куда дорогу держать будешь.