Словом, так или иначе, я очутился в тупике. Что дальше? Мне слишком страшно идти в больницу. Вся эта боязнь… Неужели я — самый последний трус? Я не могу пойти в больницу или в полицию, потому что они начнут задавать вопросы, а у меня на руках огромная и не имеющая объяснений куча наличных денег, для которой я устроил тайник в полу, под кухонным посудным шкафом. Каким образом я их раздобыл? Я не могу допустить, чтобы они их обнаружили. Мне нельзя попадать в тюрьму. По крайней мере сейчас, когда я должен кормить столько рыбок.
Надеюсь, я просто украл эти деньги. Я мог бы жить, сознавая себя вором. Есть гораздо худшие прегрешения, чем воровство, хотя и такое преступление отвратительно… Я думаю, что, возможно, все произошло под воздействием стресса. Но прошло уже больше двух недель, а я так ничего и не вспомнил, и это совсем скверно! Мне осточертело быть чужим по отношению к самому себе. Но наверняка теперь уже скоро кто-то из тех, кого я знаю, свяжется со мной — какой-либо старый приятель, который захочет чем-нибудь удивить меня, одолжить что-то или попросить моего совета… В общем, что-нибудь в этаком роде. Сам я не могу выйти на них, потому что их не помню. Но вскоре один из них обязательно найдет меня, и тогда вся эта нелепая ситуация разрешится. И найдется разумное объяснение относительно денег, и я вспомню все остальное. А тем временем я не буду выходить из дому, чтобы не обидеть еще кого-нибудь. Бить детей — это неправильно. Несправедливо. Я не должен был делать этого. Я буду заказывать доставку еды прямо в квартиру и не покину своего жилища до тех пор, пока не сочту это безопасным. Ну а сейчас мне должно быть достаточно этого дневника.