— А почему вы решили, что я говорю по-английски? — насторожившись и сощурив глаза, спросил я незнакомца, ибо он обратился ко мне именно на этом языке.

Он засмеялся, слегка пожав плечами:

— Вас выдала ваша Библия.

Проследив за его взглядом, я взглянул на английское издание Библии, которое держал в руках. Я даже не помнил, как вытащил ее из кармана. Нахмурившись, я засунул ее обратно в карман пиджака.

— Откуда вы? — спросил незнакомец как бы невзначай, по-прежнему непринужденно прислонившись спиной к дереву.

— Из Англии, — ответил я.

— А что же привело вас в Венгрию?

— Я живу здесь. А вы откуда?

— Вообще-то, из Италии, — ответил незнакомец. — Но я странник. Постоянно в дороге, понимаете?

— Так английский не родной ваш язык? — удивившись, спросил я.

Незнакомец улыбнулся.

— Я вырос, разговаривая на итальянском и английском, — пояснил он. — У меня способности к языкам.

Стало быть, у нас есть нечто общее, поскольку из собрания книг в моей квартире следовало, что я свободно владею несколькими языками.

В сущности, нас объединяли две общие особенности: мы оба были иностранцами, оказавшимися в Венгрии. Это мне понравилось. По-моему, у меня было мало общего с теми людьми, которых я обычно встречал здесь на улицах. Фактически этот разговор был наверняка самым длительным из тех, которые у меня возникали с кем-либо, с тех пор как я стал вести дневник. Нельзя сказать, что я не получаю удовольствия оттого, что пишу здесь, — я его действительно получаю. Более того, иногда оказывается, что я провожу большую часть дня, занимаясь именно этим… Но дело в том, что одного этого мне просто недостаточно. От дневника всего только один шаг до разговоров с самим собой. Думаю, что до начала разговора с этим незнакомцем я все-таки не вполне отдавал себе отчет в том, насколько мне одиноко.