— Простите? — сказал я, осознав, что, погруженный в размышления, не уловил фразы, только что произнесенной Стефоми.

— Я говорю, что мы должны как-нибудь встретиться и выпить по стаканчику, — повторил он с улыбкой. — Я никого не знаю в этом городе, мой венгерский не так хорош, как английский, и я полагаю, нам было бы о чем побеседовать.

— В самом деле? — постарался я сгладить неловкость, с трудом веря тому, что услышал.

— Если, конечно, это вам интересно, — ответил он, пожимая плечами. — Я понимаю, что у вас есть в этом городе друзья, раз вы здесь живете. Но, — он сделал паузу и слегка улыбнулся, — я надеюсь, вы сжалитесь над одиноким странником.

— Буду весьма рад, — ответил я, с удовлетворением отмечая, что в моих словах не прозвучала безысходность.

Стефоми достал из кармана визитку и протянул ее мне:

— Вот здесь номер моего мобильника. Позвоните как-нибудь.

Мы пожали друг другу руки, и он ушел обратно под сень деревьев, оставив меня одного около церкви Святого Михаила. Когда я взглянул наверх, на резное изображение святого, меня охватило чувство глубокой благодарности к нему. Ведь мы со Стефоми встретились именно благодаря нашему общему интересу к религии. И будет славно, если моим собеседником станет реальный человек.

Придя домой, я вынул визитку из кармана и положил ее на стол рядом с телефоном. Потом некоторое время пристально смотрел на нее. Мне не терпелось позвонить Стефоми сразу же. Он сказал: «Позвоните как-нибудь». Но что он подразумевал под этим? Как долго я должен выжидать? Какой период был бы приемлем по правилам этикета? Несколько часов я бился над этой дилеммой и в конце концов предположил, что Стефоми, скорее всего, имел в виду пару дней, может, неделю или что-нибудь около того. Поэтому я решил, что свяжусь с ним через три дня. Думаю, большего срока я просто не выдержу физически.