- Воистину удивительна опрометчивость твоих суждений, - начал он. - Ты не разбил врага - это так. Но ты вернулся домой. Вернулись домой твои воины. Почти все. И разве малую добычу принесли вы с собой? А ведь богиня Морригу могла бы оставить тебя там, у римской Стены. И кости твои расклевали бы вороны.

Друид помолчал немного, скорбно покачивая головой.

- Я прочитал знаки. В звездах, в земле и в тайных заводях. Знаки славных деяний, знаки мира в муках родовых схваток. Знаки нового рождения. Дай со щедростью, и воздастся тебе славой.

Ниалл подался к друиду, и глаза его блеснули.

- Война? Когда? Летом?

- Так прошептал красный ветер, но откуда он подул, мне неведомо.

Ниалл быстро взглянул на юг, в сторону лагини, на север, в сторону улатов, и задержал взгляд на востоке. Там за морем лежала Альба, которую римляне называют Британией. Растолкав советников, плотным кольцом окруживших короля, вперед выступил Бреккан, его старший сын.

- Ниалл, ты же возьмешь меня с собой, - выкрикнул он. - Возьмешь? Ты обещал!

Ростом Бреккан пошел в отца и среди сверстников верховодил: бегал быстрее всех, лучше всех держался на коне, плавал и дрался. И все-таки он был еще мальчишкой, тощим, голенастым, с подростковой жеребячьей грацией. Он еще не окреп и не налился зрелой мужской силой. Лицо его, нежное и овальное, с большими голубыми глазами, окруженное копной пшеничных волос, можно было бы назвать девичьим, если бы не нетерпеливый пушок, пробившийся над верхней губой.

- Мал ты еще, - сказал Ниалл сурово, но взгляд его засветился нежностью. - Наберись терпения. Придет твой день, и ты отправишься за своей славой.

Бреккан переступил с ноги на ногу и упрямо мотнул головой.