- Ну, солдат, - произнес он наконец, - ты удивлен, откуда командующему известно твое имя и почему именно тебе он доверяет важную миссию.

- У командующего много ушей, - это прозвучало дерзко.

Максим пожал плечами.

- Не так много, как ты думаешь, солдат. И меньше, чем мне бы хотелось. За то, что ты сидишь сейчас передо мной, благодари Парнезия. Я знаю его отца и на юношу этого тоже возлагаю некоторые надежды. Парнезий хвалил тебя. Ты храбр, но не безрассуден. Это хорошо. Безрассудная храбрость есть признак недалекого ума. Ты не увиливаешь от ответственности. Горяч, но обуздываешь себя. У тебя есть воображение и... дар вожака. -Максим вздохнул. Непостижимый, таинственный дар. Наделяет им лишь Господь Бог. За тем, кого тронула Господня десница, идут слепо, хотя бы он и вел ко вратам ада. Хотел бы и я обладать частицей такого дара, чтобы так же шли и за мной.

От подобной откровенности Грациллонию стало не по себе. В Британии, как и в любой другой провинции империи, всегда находились вожаки, дерзавшие солдатским мечом добыть власть над миром и облачиться в императорский пурпур. Именно в Британии больше ста лет назад легионы провозгласили императором великого Константина. Потом был Магненций, восставший в Галлии. Но родился он в Британии, и поддержали его британцы. Низвержение и ужасный конец Магненция ненадолго остудили горячие головы. Война заканчивается, и унылыми темными вечерами на зимних квартирах легионеры будут раздумывать, спорить, ворчать... Пятнадцать лет, как сторожевой пес, охраняет Максим самую северную окраину империи. С его-то честолюбием... Шестой легион стоит в резерве на случай рейда саксов - это правда. Саксы умеют воевать и появляются всегда неожиданно - и это правда. Но есть еще одна правда: Шестой - любимый легион Максима, и легионеры Шестого пойдут за ним хоть ко вратам ада... Кто правит Западной империей? Варвар, женщина и церковник... Если власть не вызывает ни уважения, ни страха - обязательно найдется вожак, который обнажит меч и проложит себе кровавый путь к трону.