Девушка удалилась, и я стал осматриваться, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь знакомое.

Ничего.

Тогда я стал просто ждать.

Наконец служанка вернулась, улыбнулась, кивнула и молвила:

— Пожалуйста, идите за мной. Она примет вас в библиотеке.

Я пошел следом: три лестничных пролета вверх, затем по коридору мимо двух закрытых дверей. Третья дверь слева была открыта, и служанка жестом пригласила войти. Я вошел и остановился на пороге.

Как и в любой библиотеке, здесь были бесконечные этажи книг. Еще здесь были три картины — два лесных пейзажа и один морской. Пол был застлан тяжелым зеленым ковром. Рядом с громадным столом стоял такой же громадный глобус, с лица которого на меня смотрела Африка. Позади стола и глобуса во всю стену распростерлось окно со стеклом толщиной не меньше восьми сантиметров. Но не это стало причиной моего замешательства.

На женщине, сидевшей за столом, было платье цвета морской волны с глубоким вырезом спереди и широким воротником, у нее были длинные волосы в локонах, по цвету напоминавшие нечто среднее между закатными облаками и пламенем свечи в темной комнате, — не крашенные, я откуда-то знал это, — а ее глаза за большими очками, в которых она, по-моему, не нуждалась, — я это тоже знал, — светились такой же голубизной, как озеро Эри в три часа пополудни ясным летним днем, а цвет ее сжатых губ гармонировал с волосами. Но и это не стало причиной моего замешательства.

Я знал ее, откуда-то знал, хотя и не мог сказать, откуда.

Я двинулся вперед, надев на себя улыбку.

— Привет, — сказал я.

— Садись, — она указала на кресло с высокой спинкой и большими подлокотниками, оно было оранжевым и удобным — как раз для меня.

Я сел, и она пристально взглянула на меня.

— Я рада видеть тебя снова на ногах.

— Я тоже. Как поживаешь?

— Спасибо, хорошо. Должна признаться, что я не ожидала увидеть тебя здесь.