Душа компании, Максим с легкостью находил со всеми общий язык, в отличие от замкнутого меня. Он всегда и во всем был первый, за что бы не брался. Учеба, спорт, развлечения, у него на все хватало сил и энергии. Мы были настолько разными, что наша дружба вызывала у всех недоумение. Рядом с ним я казался себе мелкой инфантильной букашкой. Однако, Макс с маниакальным упорством опекал и заботился обо мне. Когда умерли мои родители, именно он был рядом, став самым близким другом. Кстати, «о птичках», человек сейчас приедет прямо с работы, видимо голодный, а у меня в холодильнике шаром покати! Пустота и красота. Я решил философски подойти к своему состоянию, рассудив, что если суждено склеить ласты в рассвете лет, то друг тут не при чем. И голодать его растущему организму я позволить не могу. У самого меня мысль о еде вызывала сейчас тошноту. С вновь открывшимися обстоятельствами моей скорой кончины от неизвестной заразы на груди вполне можно наплевать на просьбы друга остаться дома. Я решил пройтись развеяться в магазин. Он меня не убьет, пожалеет немощного и убогого, я прогуляюсь, накуплю всякой вредной, но вкусной еды, нажрусь и помру молодой.

Сочинив такой дерзкий (Макса я все-таки побаивался, даже собираясь умирать) и нехитрый план, я оделся, плюнул на дождь (чего уж теперь, от простуды я явно не помру, с такой-то фиговиной на груди), выскочил за дверь.

На улице было неуютно, если не сказать мерзко. Противный дождь лил уже второй день и не собирался заканчиваться. Лужи были, как огромные озера, особенно в раскопках канализации, рьяно вырытой коммунальщиками, но так и не закопанной. Кучи сырой земли размывались дождем, расплываясь потоками грязи. Фу-у, гадость, кроссовки сейчас утопнут в вязкой жиже. Магазин маячил на горизонте яркими вспышками новогодней гирлянды. Очень трогательно, особенно если на дворе июль. Да-а. Любит наш народ Новый год, круглогодично. Сунув руки в карманы спортивных штанов, я быстренько двинулся по направлению ко входу в магазин с «оригинальным» названием «Продукты».