— Мы должны были быть даже раньше Якша! Он больше не владыка! Не владыка! — вторил ему старейшина Унтершенкель. — А мы — это мы! Родовитее нас нет гномов! И Джеральд должен был приветствовать нас, а не этих выскочек! Почему он оказался в центре, а не слева, как положено по этикету?!

«Потому что у людей другой этикет, старый безмозглый кретин!» — хотелось сказать юной владыке, но она в который раз сдержалась, подошла и вежливо поинтересовалась, чем именно недовольны два скандалиста и чего им хочется.

— Нужно немедленно повторить церемонию! — возгласил Пихельсдорф.

— Да! — тут же поддержал его Унтершенкель. — Повторить!

«Надо же, кажется, они впервые так единодушны! Вот только надолго ли?!»

— Повторить? Как вы себе это представляете? — хмуро поинтересовалась она.

«Ну же! Отвечайте за свои слова, тупоголовые идиоты! А то без толку орать всякий может!»

— Ну… владыке людей объяснят его ошибку, он принесет извинения, мы его извиним, ритуал извинения можно составить самый короткий, чтоб не затруднять присутствующих, потом мы все заходим обратно в Петрию, и…

— Заходим обратно в Петрию? — юная гномка нервно хихикнула.

«А мне еще казалось, что вы впустую воздух сотрясаете, что вам предложить нечего! Ох… лучше бы оно так и было!»

Она хихикнула еще раз, но старики не обратили на нее никакого внимания. Они были заняты.

— Только я должен быть впереди тебя на этой церемонии! — воскликнул старейшина Пихельсдорф.

— Ты?! — взвыл старейшина Унтершенкель. — Жалкий безродный выскочка! Твои предки еще тачки катали, когда мои уже заседали в Зале Совета! Впереди должен быть я!

— Да! Конечно! Должен! — яростно выкрикивал старейшина Пихельсдорф. — Впереди, но только с другого конца! Такой тупица, как ты, все равно не заметит разницы!

— Что?! Да как ты…

— Я?!! Да это ты…