Как мне удалось разузнать, метод его лечения состоял в том, что он произносил "слово" - и больным сразу же становилось легче, по телу разливалась приятная теплота, боль утихала...

Однажды ко мне прибежал запыхавшийся мальчонка.

- Дя-ядь! Вас до конторы кличут! - прокричал он с порога и умчался, мелькая босыми пятками.

Я быстро собрал чемоданчик с инструментом и заспешил на - площадь, где была контора.

Подойдя туда, увидел небольшую толпу.

- Владимир Иванович, - обратился ко мне председатель. - Случилось несчастье. Прибежал Степанов хлопчик и рассказал, что видел в лесу тетку Горпину. То ли уже мертвую, то ли раненую.

- Ага! - включился в разговор мальчуган, польщенный тем, что принимает участие в делах взрослых как равный. - Она вот в та-а-кушей луже крови лежит. И вроде вовсе не дышит. Сразу за Панским садочком поляна, там она и лежит.

- И чего это тебя туда носило?! - всплеснула руками его мать. - Иль не слыхал, что люди вчера вечером там немца бродячего видели?

- Там ягод много, - насупившись, протянул мальчик.

- Ну так как, орел, проводишь доктора? - спросил председатель.

- Нет уж! - Мать схватила сына за руку. - Ишь, чего надумали! Ребенка под немецкую пулю подставлять?! Чтоб фашист его подстрелил?!

- Я проведу, - послышался хрипловатый голос старого Человека, похожего на деда Щукаря. Это и был Патратий.

Я молча пожал плечами.

- Может, боишься идти, доктур? - лукаво подмаргивая, пустил он шпильку.

- Боюсь или нет, а идти нужно, - ответил я, стараясь скрыть неприязнь к нему, и подумал: "Словно мысли читает".

- Читать не читаю, а кое-чего чувствую, - услышал я его голос и онемел от удивления. А дед тем временем повернулся к председателю: - Надо спешить. Горпина покуда еще жива, но крови много потеряла.