- Держи. Держи крепко, а у меня сил нет.

Стражник вцепился двумя руками в веревку, ошалело наблюдал за уменьшающейся фигуркой. Икар часто-часто замахал крыльями, усиленно поднимая себя в воздух, потом расправил их и величаво полетел над полем. Хрупкая, светловолосая, юношеская фигурка уменьшалась на глазах, казалось, что она сольется с солнцем, как вдруг... Веревка натянулась, фигурка замерла, нелепо взмахнула крыльями, стала тяжело опускаться на землю.

- Тяни веревку, - безразлично сказал старик стражнику. - Хватит ему там летать. Я ошибся в расчетах здесь и здесь.

Икар опустился грустный, молча снял крылья, скинул с шеи веревку и поплелся за стариком и стражником.

На другой день испытания повторились уже на исправленных крыльях. Икар был грустен, старик ворчал что-то про расчеты, а стражник сказал:

- Завтра сам царь будет присутствовать на твоих испытаниях, афинянин. И берегись, если что не так, башку отсеку.

5.

Дедал нервничал, что-то шло не так.

Завтра Минос будет на испытаниях, а что если отберет крылья? Тогда он опять окажется заключенным на этом острове. Уже до конца дней своих.

Вошел понурый Икар, тенеподобность юноши, его мрачность раздражали Дедала. Он поинтересовался ехидно:

- Чем ты недоволен?

- Ничем.

- Ты боишься, - попробовал угадать Дедал. - Нет, тебе что-то не нравится.

- Я не боюсь! - горячо заговорил юноша.

- Я не боюсь летать. Я не боюсь упасть и быть разбитым. Что ж упаду, поднимусь и полечу снова. Вся жизнь - это взлеты и падения.

- Тогда, что не так?

- Веревка! - выпалил Икар.

- Что?!

- Веревка, - прошептал Икар упавшим голосом. - Она душит меня, тянет обратно, не дает лететь. Мне не страшно упасть, да и...

- Что?

- Нет, ты не поймешь. Ты не сможешь понять, - Икар первый раз в жизни назвал мастера на ты и говорил с явным превосходством.