– Не знаю, – лениво отвечал тот, откладывая изрядно надкушенный пирожок обратно в тарелку. – Я сегодня на улицу не выходил.

– Однако же, согласитесь, что летом погода, как правило, бывает жаркою. А зимой, напротив, случаются морозы. Между тем как весной или осенью…

– И что из того? – нетерпеливо перебил Аркадий. – Разумеется, лето жарче зимы, поскольку летом Солнце стоит ниже.

– Ниже? – придав своему лицу наивное выражение, переспросил племянника дядя.

– Ну, ближе.

– Хорошо, – Павел Петрович перенес свое внимание на Аркадия. Отложив на время попытки разговорить Базарова напрямую, он надеялся косвенно воздействовать на него через его друга. То есть, продвигался вперед не «артиллерийским наскоком», как говаривал один знакомый его по службе майор-артиллерист, а исподволь, неторопливо. – Вот вы сейчас высказались в том смысле, что Солнце летом, мол, стоит ниже. А ведь оно не стоит. Оно, если вдуматься, постоянно кружит вокруг Земли, то приближаясь, то удаляясь…

– Так ли? – с недоумением во взгляде усомнился Николай Петрович. – Насколько мне помнится еще с докандидатских времен, это Земля оборачивается вокруг Солнца.

– Пусть так, – легко согласился Павел Петрович. – Птолемей, думается мне, был бы недоволен, ну да бог с ним, с Птолемеем! не суть важно! Земля так Земля. Значит, она постоянно кружит вокруг Солнца.

– Это вы, дядюшка, все кружите вокруг да около, – со смехом заявил Аркадий. – Признайтесь, к чему вы клоните? Зачем вообще затеяли этот разговор? То, что Земля обращается вокруг Солнца, мы знали и без вас.

– В самом деле? – нарочитое удивление проступило в интонации Павла Петровича. – Выходит, когда я утверждаю, что Земля вращается вокруг Солнца по вытянутой окружности, иначе говоря, по эллипсической дуге, то даже отъявленный нигилист не в силах отрицать это мое утверждение?

Николай Петрович с сомнением взглянул на брата, потом перевел взгляд на сына. Аркадий показался ему несколько опешившим.