Она растеклась тонкой пленочкой и бесследно впиталась в кожу. Эд сделал круг по полянке, роняя где каплю, где две на примятую и окровавленную траву. Вполне удовлетворенный проделанной работой, он поднял с травы отрезанный хвост, побрызгал и его и сунул свой зловещий трофей в котомку.

Затем деловито поинтересовался:

- Тебя не затруднит засыпать могилу, Джек?

Скрипнув зубами, Кейдж застыл в нерешительности. На кончике языка завертелись слова категорического и грубого отказа. Сильное искушение заорать: "Убийца! Кровавый потрошитель!", а затем удрать, - пришлось в себе подавить.

Сейчас следовало подчиниться - в надежде, что после удастся как-то разойтись с кузеном или посчитаться, а то и - воображение, невзирая на протесты желудка, с готовностью подсовывало картинку следующего возможного шага - прикончить того и схоронить в одной могиле с жеребяком.

Каким бы чудовищным все это ни представлялось, выбор был весьма незамысловат. Присоединиться сейчас к "ужам" - или умереть. Или самому стать убийцей.

Тяжко вздохнув, Джек взялся за лопату.

- Эй, Джек, ты только погляди! - радостно воскликнул кузен.

По палой листве, извиваясь, уже поспешал крохотный, не больше фаланги большого пальца, поминальщик. Ввинтившись тонким клювиком-сверлом в почву, он тут же исчез - Джек не успел и глазом моргнуть.

- Готов биться об заклад на последние штаны, - прибавил кузен, - что он с тысячей своих сородичей уже к ночи справится с работенкой!

- Пожалуй, - кисло согласился Джек. - Но боюсь, ты не учел одно немаловажное обстоятельство. Стоит этим маленьким могильщикам закончить трапезу, рыхлая почва даст усадку. Возникнет впадина. И когда ее заметят вайиры, то, выкопав останки, не усомнятся в убийстве сородича. Пожалуй, разумнее было бы не закапывать тело. По голым костям на траве вряд ли можно определить, как погиб их владелец. И смерть списали бы либо на несчастный случай, либо на что другое. А сейчас никаких сомнений - сразу видно, что произошло убийство.