— Ее трудно винить. Увидеть как благоверный, которого знаешь как облупленного, сам себе руку стамеской отрубает — не всякая женщина такое выдержит. Впрочем, вы-то не испугались при виде отрубленной руки?

— Подумайте, сколько я их повидала… на своём-то веку.

— Да… — Он заметил впереди палатку. — А вот и наши мортаделы. Давайте-ка возьмём по шаурме. Что-то во мне проснулся просто-таки волчий голод!

Следователь вонзил в шаурму мелкие острые как у хищного зверя зубы, усмехнулся:

— Странный привкус, не находите?