— Весьма демократичная маман. А что он с Полиной в Маджестию не поехал?

— Собирались вместе, но перед отъездом внезапно поссорились. Полина застукала своего гражданского мужа с другой девкой, тоже из их группы.

— Неужто в койке?

— Нет, просто целовались где-то в уголке… Но Полине и этого хватило. Плюнула парню в лицо и ушла, а потом соответственно одна уехала.

— Во как, плюнула… Погляди-ка. Крутая! В мамашу, видно. Слушай, а может, она там, в Маджестии, с собой покончила? Заплыла подальше в море, да и… — Воронов сделал рукой движение, обозначающее нырок. — Они ведь в этом возрасте совсем чокнутые. Чуть что — вены режут, таблетки килограммами заглатывают, а то из окошка сигают.

— Я обсуждал это с Шанской… Говорит, ни за что Полина такого не сделала бы.

— Девчонка звонила с курорта?

— Регулярно. Каждый вечер… У них с матерью такой уговор был. И вот один раз не позвонила… Мать сильно встревожилась, утром сама в отель названивать начала. Оказалось, Полина не была на завтраке.

— А перед тем, на ужине?

— На ужине ее видели.

— Ну и?..

— Мать — туда. Всю полицию на ноги поставила… Искали, искали… Ничего. Ни единого следа. И до сих пор ищут!

— Ну, давай, пока летим, обмозгуем… А как на место прибудем, обсудим варианты.

— Идет, — сказал Дугин и уставился в иллюминатор, на белоснежную равнину облаков. Он смотрел на них словно зачарованный… Ему почему-то ужасно захотелось спрыгнуть на эту равнину и погулять по ней, утопая в белом мареве.

НОЧНОЕ КУПАНИЕ

Через три часа, когда за иллюминатором уже стемнело, под крылом «Ила» показались далекие огни.

— Луэрта, старик… Столица, — сказал Воронов, — погляди, какие… — закончить он не успел, потому что из динамиков прозвучал мягкий голос стюардессы: