День показался ей очень длинным — сначала учеба, потом практические занятия по кулинарии, а потом еще пришлось стелить постель для новичка в спальне для мальчиков подготовительной группы. Справившись с остальными делами, Анна со всей тщательностью накрыла кровать для новичка — одна простыня и одно одеяло, поверх которого девушка положила мочалку, зубную щетку, тюбик зубной пасты и мыло, — все, как указывала миссис Принсент.

Когда Анна уселась, дрожа, в холодную ванну (Лишним запрещалось принимать горячие ванны, им вообще допускалось пользоваться только самым необходимым, дабы лишний раз не расходовать и без того истощенные запасы мировых ресурсов), она поймала себя на том, что ее рука робко тянется к краю ванны, в поисках награды за хорошее поведение. Анна понимала, что поступает неправильно, но сил сопротивляться искушению не было. Вытащив дневник из тайника, Анна почувствовала, как ее всю трясет от возбуждения. Ощущение мягкой розовой замши под подушечками пальцев и весть о том, что к ним в Воспитательное учреждение переводят новичка, наполнили кровь адреналином, отчего в кончиках пальцев на ногах защипало, а сердце екнуло, забившись сильнее. Лишний, явившийся к ним из-за Периметра, определенный в подготовительную группу, еще не обучен, он знает, как выглядит мир. Он… Задрожав от предвкушения, Анна принялась писать. Честно говоря, она не имела ни малейшего понятия о том, каким окажется новичок, — может, он будет опасным, трудным, — но при этом нисколько не сомневалась, что с его приездом все изменится.

Чувствуя, как все эти мысли проносятся у нее в голове, Анна подняла глаза на часы, висевшие на стене, и вздохнула — уже без пяти двенадцать. Во многих комнатах Грейндж-Холла по-прежнему висели часы, и это несмотря на то, что Лишним они были не нужны. Однажды Анна услышала, как миссис Принсент пояснила одному из Наставников, что, во-первых, часы крепко прикручены к стенам, ну а, во-вторых, напоминают ей о «лучших временах».