Когда она стала расспрашивать других мальчиков из подготовительной группы, они лишь пожимали плечами: миссис Принсент даже не сказала им, что приедет новенький, и, понятное дело, — они не собирались напрашиваться на неприятности и задавать вопросы о пустой кровати. Пустая кровать означала лишнее одеяло, а жаловаться на такое — дураков нет.


После того как ни на следующий день, ни через день новичок так и не появился, Анна начала подумывать, что его либо перевели в другое Воспитательное учреждение, либо послали в Исправительную колонию. Видно, начальство решило, что Лишнего в таком возрасте уже слишком поздно отправлять в Грейндж-Холл.

Однако через неделю новичок все-таки объявился.

Он пришел одетый в обычную темно-синюю форму, точно такую же, какую носили все Лишние: мешковатую, удобную, сшитую из прочной ткани. Он появился как раз в тот момент, когда мистер Саржент в сотый раз рассказывал о Препарате Долголетия. Мистер Саржент был учителем естествознания, и рассказ о Препарате ему никогда не надоедал. Раз за разом он без устали талдычил об ученых, которые открыли лекарство от старости. До этого люди умирали. Все время. От ужасных болезней.

Анна знала этот рассказ о Препарате Долголетия назубок, и точно так же, как и мистеру Сарженту, он никогда ей не надоедал. Это был рассказ о том, как человек победил сами законы природы, доказав, что он лучше, умнее и сильнее. Однако, как отмечал мистер Саржент, превосходство в силах подразумевает ответственность. Нельзя обманывать доверие Матери-Природы и платить неблагодарностью за ее щедрость.

До того, как придумали Препарат Долголетия, люди умирали от СПИДа, рака и всяких других заболеваний. Среди людей иногда встречались инвалиды — те, у кого что-то выходило из строя, а исправить это уже было нельзя. Например, попадал человек в катастрофу, терял ногу и всю оставшуюся жизнь проводил в кресле на колесах, потому что в то время еще не умели выращивать новые ноги. Регенерации тогда еще не существовало. Люди доживали до семидесяти лет и умирали — все, за исключением некоторых счастливцев, хотя и они, если задуматься, были не такими уж везунчиками: быстро уставали, плохо слышали — одним словом, мало чем отличались от мертвых.



17 из 214