Вполне естественно, что Лишних из средней группы, особенно тех, кто помладше, вмещалось в спальню больше, чем мальчиков из подготовительной. На третьем — то же самое, только там жили девочки. На четвертом селили малышей и обслуживающий персонал, состоящий из Правоимущих, — они выполняли такие задачи по уборке и приготовлению пищи, которые, в силу определенных причин, нельзя было возложить на плечи Лишних. В их обязанности также входила забота о детях из младшей группы, пусть даже слово «забота» не совсем четко отражало то, чем они на самом деле занимались. Все помещения и коридоры были одинаковыми — светло-серые стены, темно-серые цементные полы, лампы дневного света и тонкие батареи, установленные еще до того, как Грейндж-Холл стал Воспитательным учреждением. Теперь они были отключены, поскольку, как объясняла миссис Принсент, Лишние не имели права на центральное отопление. Здание отличалось низкими потолками и трехслойными окнами, заделанными серыми ставнями, которые не только удерживали внутри тепло, но и закрывали внешний мир от воспитуемых. По периметру были установлены камеры — от их пристального внимания не ускользал ни один из посетителей, явившихся в Воспитательное учреждение. Благодаря этим камерам никому не удавалось ни войти, ни выйти из здания незамеченным.

Когда Анна увидела Питера, она как раз направлялась пополнить запасы в стенном шкафу — это было одной из обязанностей Старосты. В руках она держала список, в котором было подробно указано, сколько кусков мыла и тюбиков пасты израсходовали за месяц Лишние из ее спальни. На один кусочек мыла или тюбик пасты больше — и всем им придется трудиться сверхурочно, чтобы отработать растрату ценных ресурсов. Однако спальня Анны никогда не превышала выделенной им квоты, так что девушка чувствовала себя уверенно.

Проходя мимо Питера, Анна чуть сощурила глаза и с неохотой остановилась, только когда услышала собственное имя.

— Анна, — тихо позвал он, — Анна Кави.