Иногда я размышляю о детях, которых усыпляют. Как Власти это делают? Интересно, это больно? А откуда же тогда в тех странах, где избавляются от Лишних, берутся слуги и экономки? Или, скажем, разнорабочие? У меня есть подруга по имени Шейла; она говорит, что иногда детей усыпляют и у нас. Я ей не верю. Миссис Принсент говорит, что у Шейлы слишком бурное воображение, и оно когда-нибудь доведет ее до беды. Не знаю, насколько оно и вправду бурное, но считаю, что Шейла многое выдумывает. Например, когда ее сюда доставили, она клялась мне, что ее родители не подписывали Декларацию, что она Правоимущая и что случилась страшная ошибка — ее родители, на самом деле, отказались от Препарата Долголетия. Она без конца повторяла, что, когда Власти во всем разберутся, родители приедут за ней и заберут отсюда.

Естественно, они так и не объявились.

В Грейпдж-Холле нас пятьсот человек. Я — одна из самых старших и провела здесь больше всего времени. Меня доставили сюда, когда мне было два с половиной года, — именно в этом возрасте меня нашли. Меня, только подумайте, прятали на чердаке! Видимо, соседи услышали мой плач. Они знали, что никаких детей в доме быть не может, и связались с Властями. Миссис Принсент говорит, что соседи оказали мне большую услугу. Она утверждает, что маленьким детям чудесным образом под силу отличить правду от лжи, и я плакала, потому что хотела, чтобы меня отыскали. А что мне еще оставалось делать — проторчать всю жизнь на чердаке?

О чердаке и родителях у меня не осталось никаких воспоминаний. Когда-то я что-то помнила — впрочем, не знаю, не уверена. Может, я принимала за воспоминания сны? Зачем нарушать Декларацию и рожать ребенка только для того, чтобы прятать его на чердаке? Глупость несусветная.