— Анна! Анна! Немедленно иди сюда!

Анна захлопнула маленький дневник, подаренный ей миссис Шарп на прощание, и быстро спрятала вместе с ручкой в тайник.

— Иду, миссис Принсент! — поспешно закричала она и, выбежав из Ванной для девочек № 2, бросилась по коридору, чувствуя, как у нее горят щеки. Сколько ее уже зовет миссис Принсент? Как получилось, что она ее не слышала?

Раньше Анна и не подозревала, насколько это захватывающее дело — вести дневник. Анна держала его при себе вот уже год. Он представлял собой небольшую толстую книжицу с обложкой из розовой замши и страницами из плотной бумаги кремового цвета, которые были столь прекрасны, что девушка и представить себе не могла, как можно их испортить, оставив на них хоть маленькую черточку. Анна часто извлекала дневник из потайного места, чтобы на него посмотреть. Она проводила по нему пальцами, с чувством вины наслаждаясь приятным ощущением мягкой замши, после чего прятала книжицу обратно. Однако вплоть до сегодняшнего дня она не оставила в нем ни одной записи. Сегодня, по непонятной для себя причине, она достала дневник, взяла ручку и, не задумываясь, принялась писать. Начав, она обнаружила, что не хочет останавливаться. Мысли и чувства, которые обычно оставались скрытыми под бременем волнений и усталости, неожиданно выплеснулись на страницы, словно желая вдохнуть глоток свежего воздуха.

Что ж, все прекрасно, вот только если ее поймают, порки не избежать. Во-первых, принимать подарки запрещено. Во-вторых, вести дневники в Грейндж-Холле не дозволялось. Миссис Принсент то и дело повторяла, что Лишние сюда попадают не для того, чтобы освоить чтение и письмо, а для того, чтобы учиться работать. Заведующая утверждала, что было бы гораздо проще, если бы Лишних и вовсе не обучали грамоте, поскольку умение читать и писать опасно — оно заставляет думать, а Лишние, которые слишком много думают, бесполезны и доставляют одни хлопоты. Однако люди не желали держать при себе неграмотных слуг и экономок, поэтому у миссис Принсент не оставалось выбора.