– Если что – пойдешь на выручку, – коротко велел он, и крэг вздрогнул и как-то осел на его плечах: еще ни разу в жизни он не слышал от джасперянина приказа.
Но он опоздал. Бесшумная стая уже шла наперерез Кукушонку, они были ниже, отрезав его от земли, и в мельтешении их теней было не разобрать, успели они добраться до пестрокрылого чужака или нет.
– Вниз!!! – семь голосов слились в один отчаянный крик, и Кукушонок, сложив крылья, в стремительном вертикальном падении нырнул прямо в стаю, как баклан, нацелившийся на рыбу. Он чуть не врезался в землю, но в последний момент выровнял полет и, приблизившись к моне Сэниа, не опустился, как всегда, ей на плечи, а упал на колени и свернулся пушистым клубком.
– Что? Что? – твердила она, дрожащими пальцами ощупывая перья.
Примчался Юрг, разом позабывший о всех своих призраках. Рухнул на колени перед женой, осторожно взял на руки крэга и принялся отогревать его своим дыханием.
– Да ничего, ничего, – послышался наконец шелестящий голос, – я просто испугался… Простите меня.
– Любовь моя, – проговорил Юрг, расправляя свернувшиеся, как шаль, крылья и опуская Кукушонка на плечи жены. – Ты-таки доведешь меня до инфаркта.
Он поднял Сэнни и понес ее на корабль. Где-то на полпути обернулся и свистящим шепотом произнес, обращаясь к сидевшим вокруг костра:
– Я вас прошу, я вас умоляю: больше никакой самодеятельности…
В командорском корабле, который они захватили на Звездной гавани, царил прямо-таки неописуемый хаос. Привезенные с неведомых планет шкуры и кристаллы, затейливые шкатулки и запечатанные сосуды, скользкие ткани и цепкие веточки, напоминающие кораллы, были забыты здесь предыдущими космическими странниками, и неудивительно: ведь как раз тогда на Джаспере появились «звездные волки», перевернувшие историю всей планеты, мирно почивавшей под сенью крэговых крыльев.
От всей этой рухляди был расчищен только самый центр прозрачного пола, и именно здесь несколько часов тому назад Юрг и Сэнни, обнявшись, смотрели на расстилавшийся под ними затейливый ковер, сотканный природой Земли.