- Хочешь сказать, что в вошебойке часа четыре промаринуют? - ухмыльнулся Юрг.

- Да не иначе, по полной живодерской программе.

- Сопливчики свои не забудь, кровопийца!

Мона Сэниа слушала весь этот неестественно оживленный треп, широко раскрыв глаза. Что-то они слишком беспечны. Ощущение фальши снова возникло, как болотное марево.

- Всегда рада буду вас видеть, Стамен, - приветливо кивнула она, ничем не выдавая своего беспокойства:

Окружавшая их дружина, как по команде, склонилась в почтительном поклоне. Они слишком плохо знали земной язык - случайные фразы, боевые команды. Поэтому сейчас по их непроницаемым лицам нельзя было судить, ощутили ли они ту же тревогу, что и их принцесса, или нет.

- А вот и моя жужелица. - Стамен кивнул на толстую белоснежную стрекозу с жирным алым крестом на брюхе. - О, смотрите-ка, вам первая партия из Елгавы!

Брюхо стрекозы разошлось так, что красный крест четко разделился надвое, и на почти невидимом тросике вниз поплыла коробка, на которой с одной стороны были нарисованы три бокала, на другой - чаша со змейкой, а с третьей довольно корявая - видимо, сделанная наспех - надпись: "Глядите на здоровье!" - и еще что-то, помельче, что пока нельзя было разобрать.

Коробка очень осторожно легла на желтый матрац, тросик взметнулся вверх, и спустился большой зеркальный шар. В нем открылся люк, и Стамен, подхватив какой-то замысловатый контейнер, побрякивающий своим содержимым, полез туда со скрипом и стонами. Наконец люк захлопнулся, шар вознесся вверх и исчез в стрекозином брюхе.

Юрг ударил себя кулаком в ладонь.

- Есть контакт! - заключил он с выражением полнейшего удовлетворения. Малыш, давай-ка быстренько завтракай, и мне надобно показать тебе одно местечко тут неподалеку...

- А в чем дело?

- Да нет, не волнуйся, это тут, в лесу... Маленькая такая избушка, егерь в ней останавливается, когда остров инспектирует. Там, говорят, превосходная ванна, если не хочешь плескаться у всех на глазах.