Борб внезапно сдернул капюшон, и его коричневый крэг встрепенулся, приготовившись взмыть к пепельным, уже утратившим закатную подсветку облакам.

- Если что - пойдешь на выручку, - коротко велел он, и крэг вздрогнул и как-то осел на его плечах: еще ни разу в жизни он не слышал от джасперянина приказа.

Но он опоздал. Бесшумная стая уже шла наперерез Кукушонку, они были ниже, отрезав его от земли, и в мельтешении их теней было не разобрать, успели они добраться до пестрокрылого чужака или нет.

- Вниз!!! - семь голосов слились в один отчаянный крик, и Кукушонок, сложив крылья, в стремительном вертикальном падении нырнул прямо в стаю, как баклан, нацелившийся на рыбу. Он чуть не врезался в землю, но в последний момент выровнял полет и, приблизившись к моне Сэниа, не опустился, как всегда, ей на плечи, а упал на колени и свернулся пушистым клубком.

- Что? Что? - твердила она, дрожащими пальцами ощупывая перья.

Примчался Юрг, разом позабывший о всех своих призраках. Рухнул на колени перед женой, осторожно взял на руки крэга и принялся отогревать его своим дыханием.

- Да ничего, ничего, - послышался наконец шелестящий голос, - я просто испугался... Простите меня.

- Любовь моя, - проговорил Юрг, расправляя свернувшиеся, как шаль, крылья и опуская Кукушонка на плечи жены. - Ты-таки доведешь меня до инфаркта.

Он поднял Сэнни и понес ее на корабль. Где-то на полпути обернулся и свистящим шепотом произнес, обращаясь к сидевшим вокруг костра:

- Я вас прошу, я вас умоляю: больше никакой самодеятельности...

В командорском корабле, который они захватили на Звездной гавани, царил прямо-таки неописуемый хаос. Привезенные с неведомых планет шкуры и кристаллы, затейливые шкатулки и запечатанные сосуды, скользкие ткани и цепкие веточки, напоминающие кораллы, были забыты здесь предыдущими космическими странниками, и неудивительно: ведь как раз тогда на Джаспере появились "звездные волки", перевернувшие историю всей планеты, мирно почивавшей под сенью крэговых крыльев.