Я смущенно хмыкнул: что ж, я повидал мир и познал людей. Некоторым из них я даже, по мере сил, помогал без особых хлопот убраться на тот свет. Но все это мне надоело. Пора менять пластинку. Пусть старик просит хоть на коленях, ничего не получится, ведь моя Рондина хочет, чтобы я стал паинькой – и я им стану!

Телефон на столике издал какой-то квакающий звук и разразился длинной заливистой трелью. Было около семи утра, и я не мог припомнить, кому это понадобилось звонить в такую рань. Я взял трубку, и человек на другом конце провода спросил:

– Тайгер!

– Да.

– Это Вилли Гиббоне.

– Что ты не спишь? Твои бродвейские девы давно дрыхнут,

– Я еще и не ложился.

– Ну, а почему я должен вставать?

– Мне позвонил один тип. Он прочел мою статью – ты знаешь о чем – и ищет тебя. Я, конечно, не сказал, где ты, но пообещал навести справки.

– Многие хотели бы меня найти.

– Поэтому-то я и промолчал. Ты знаешь некоего Клемента Флетчера?

Я прогнал через свои извилины длинный список имен и фамилий. Такого типа я не знал.

– Опиши его.

– Мы уже виделись. Он говорит, что звонил мне в контору шесть раз, прежде чем дозвонился. Оставил телефон…

Вилли назвал номер, и он мгновенно запечатлелся в моей памяти.

– Что сказал этот тип, Вилли?

– Ничего. Видимо, он чего-то боится – говорил с присвистом и шептал, что ты ему позарез нужен. Потом быстренько бросил трубку. Ты что-нибудь понимаешь?

– И не хочу понимать, – произнес я, сладко потянувшись. – Я, конечно, позвоню, но если это связано с работой, внушительно плюну и уйду в сиреневую даль, слышишь? Сегодня я женюсь, приятель!