Круги вверху. Круги повсюду. Мягкие центробежные разводы, как но воде от камня. Только… наоборот.

Катилина открыл глаза. От удара топора в голове зудело.

«Удара топора? — подумал легат. — О, нет! Похоже, это всего лишь сон».

Как всегда, пробуждение после Хеб-седа пришло незаметно. Темный занавес затмил ему веки, затем мелькнула секунда дезориентации, и … занавес подняли снова.

То, что он видел сверху, оказалось потолком. Ровной матовой поверхностью в форме расходящихся белых кругов, один в другом, со светящимся восьмиугольником в центре.

«Так вот почему в глазах рябило, — заключил легат. — Надо бы оглядеться».

Он попробовал встать, но в отличие от предыдущих воскрешений, пресс почему-то задервенел. Катилина шумно выдохнул и мягко перевернулся на бок.

Ладонь коснулась пола. Пол вибрировал мелко-мелко. А еще — пол был зеркальным.

Первым, что удивило его сознание, был длинный локон упавший ему на глаза.

«Длинные волосы?!» — легат помотал головой.

Вторым стала кисть, которой он убрал локон с глаз. Пальцы были тонкими и нежными, как у … ребенка? Впрочем, нет. Достаточно длинные, крепкие, но очень гладкие и ровные для спаты катафрактария, они не являлись детскими. Однако его привычные узловатые грабли куда-то подевались. Ногти на пальцах были аккуратно пострижены, длинны и отливали полированным блеском. «Ухожены, господин мой, ухожены, как у женщины!» — вздрогнул он, и бросил взгляд в пол.

Из вибрирующей поверхности теплого пластикового озера на него смотрел… на него смотрела…

ДЕВУШКА?!!

Катилина медленно перевел дыхание.