– Вот черт! – вскричали оставшиеся пятеро правонарушителей. – Как это не вовремя!

И в воздухе засверкали мечи. Очень скоро Баг обезоружил двоих: ужасно бестолковые попались фехтовальщики! На их месте Баг вообще бы не брал меч в руки, даже близко к мечу бы не подходил.

С минуту Баг вяло отбивался, старательно пытаясь случайно не поранить кого-нибудь из нападавших, как вдруг бритый юноша в пестром халате издал вопль устрашения, некстати перешел в атаку и… Баг случайно разрубил его до самого пояса.

Какая неприятность, подумал Баг, огорченно отступая.

После этого сопротивление приняло ярко выраженный пассивный характер – злодеи стояли потрясенные, и Багу лишь осталось обезоружить их.

Запихав выживших преступников в свободную тару для фальшивых чохов, Баг закрыл замки, дабы плененные никуда не убежали, присел на станок и вызвал летучий геликоптёр.

Около двух ночи он посадил геликоптёр перед зданием Палаты наказаний и передал преступников и неподъемные вещественные доказательства на попечение дежурных вэйбинов, а сам еще часа полтора составлял подробный отчет – Багу нравилось все доводить до конца…

Однако пора было подумать и об ужине! И Баг, набросив неофициальный халат, воткнул ноги в любимые тяжелые сапоги с кованными носками, прихватил весьма удобный приборчик, который во всем мире с легкой руки лаконичных англосаксов невразумительно называли теперь ноутбуком, и направил стопы в сторону харчевни Ябан-аги.

Харчевня «Алаверды»,

23 день шестого месяца, пятница,

получасом позже

– Преждерожденный

Ябан-ага лучился счастьем: его круглое лицо стало еще круглее, а сам он – еще меньше ростом, хотя и так был более чем невысок. Кругленький как колобок лысый мужичонка со шкиперской бородкой и серьгой в ухе, Ябан-ага долгие годы держал харчевню «Алаверды» на углу проспекта Всеобъемлющего Спокойствия и улицы Малых Лошадей; несколько лет назад последователи одной из неортодоксальных сект попытались было присвоить этой тихой уютной улочке имя своей предводительницы – Софьи Бешеное перо, но их быстро вразумили.