Он вызвал меня и приказал прощупать ультразвуком и мезон-ными лучами стенки камеры, где находились две груды металлической трухи - остатки роботов. Представьте себе мое состояние, когда зеленый луч на шкале мезомикроскопа начал рисовать пятна, показывая образовавшиеся в стенах камеры эррозии и поселившиеся там колонии микробов. Мы попробовали применить против них ионный душ, различные жидкости - ничто не помогало. Вместо погибших появлялись новые колонии. Они питались металлом, росли на нем быстрее, чем бактерии на агаре. Командор торопил Антона, выяснявшего структуру микробов. Исследования затруднялись тем, что наш биолог был знаком с объектом лишь "заочно" через целую цепь передач с экрана на экран. Он применял микроманипуляторы, но это не давало высокой точности при анатомировании микробов. Параллельно командор по видеофону все время советовался с Семеновым. Они пытались выработать план связи с "мозговыми центрами" микробов в туннелях. Туда были высланы еще два робота. На наших экранах снова появились мерцающие стены с вкрапленными в них "черепашками". От прежних наших роботов в туннелях не осталось и следа, зато "черепашки" в отдельных местах стен разрослись и уже не мерцали, а сверкали. Командор передал изображение ракеты, затем изображение туннеля, которое было им хорошо известно. Он показывал, что когда гаснет изображение ракеты, гаснет изображение туннеля. Это должно было означать одно: "Прежде чем уничтожите ракету, будут уничтожены туннели". В течение трех часов он беспрерывно посылал световые сигналы, используя уже проверенные элементы "азбуки" и вырабатывая новые. Но "разговор" не становился содержательным. Вот примерно то, что я запомнил из него. Командор: "Вам необходим для размножения металл". Они: "Металл". Командор: "Но мы можем оставить вам только ненужные нам предметы. Ответьте, сумеете ли сделать так, чтобы на ракете вас не осталось?" Может быть, он надеялся, что по каким-то неизвестным нам линиям связи они смогут отозвать из ракеты свои полчища.