Охранник оперся о столб и потянулся за пистолетом. Его глаза сузились до маленьких черных дырочек. Из его носа на голубую рубашку закапала кровь. Пистолет дрожал в его руке. Я вылез из машины.

Молодой человек стоял не двигаясь, просунув голову в открывшуюся часть ворот. Его профиль походил на грубо отесанную доску со сверкающим голубым глазом сбоку. Он произнес:

— Мне надо увидеть Бассета. Вы не можете помешать этому.

— Пуля в живот остановит тебя, — благоразумно заявил охранник. — Если ты попытаешься войти, я выстрелю. Это — частное владение.

— Скажите Бассету, что я хочу его видеть.

— Я уже сделал это. Он не хочет видеть тебя. — Охранник подался немного вперед левым плечом, твердо держа пистолет в правой руке. — А теперь подними мою фуражку, подай ее мне и проваливай.

Какое-то время парень продолжал стоять спокойно. Потом он нагнулся, поднял фуражку, слегка отряхнул ее и подал владельцу.

— Извините. Я не хотел вас ударить. Я ничего не имею против вас.

— Зато у меня есть кое-что против тебя, приятель. — Охранник выхватил свою фуражку из его рук. — А теперь проваливай, пока я не свернул тебе шею.

Я дотронулся до плеча молодого человека, до его широкого и мускулистого плеча.

— Вам стоит послушаться его совета.

Он повернулся ко мне, провел рукой по своей челюсти. У него была тяжелая и драчливая челюсть. Несмотря на это, из-за светлых бровей и размытых черт рта его лицо казалось бесформенным. Он ребячливо огрызнулся:

— Вы — еще один из наймитов Бассета?

— Я незнаком с Бассетом.

— Но вы назвали его фамилию...

— Я знаю одно. Если вы будете везде соваться, обзывать людей, лезть туда, куда вас не просят, то добром это не кончится. Вам набьют физиономию или сделают что-либо похуже.

Он сжал правый кулак и посмотрел мне в лицо. Я несколько переместил центр тяжести своего тела, приготовившись к защите и нанесению ответного удара.