— Ага! И что бы это могло быть?

Он встал на колени, внимательно рассмотрел предмет и, наконец, поднял его большим и указательным пальцами.

— Это похоже, — сказал мастер Шон, — на четырехдюймовый обрезок полудюймовой хлопчатобумажной веревки, милорд. К тому же очень грязной веревки.

Его лордство сдержанно улыбнулся.

— Это похоже на то, чем оно является в действительности, мой добрый Шон. Замечательно. Он поднес предмет ближе к глазам.

— Милорд, я был бы весьма польщен, — сказал мастер Шон полуофициальным тоном, — если бы вы объяснили мне, что же здесь замечательного.

Доктор Пейтли только прищурился за своим пенсне и ничего не сказал.

— Обратите внимание, мой дорогой Шон, — начал лорд Дарси, — в каком порядке содержится эта лаборатория. Все чисто, нет ни пылинки. Все лежит на своих местах. Нет ни скомканных бумаг, ни пятен грязи. Хозяин обращался с этой комнатой, как хороший кавалерийский офицер со своей саблей.

Он обвел комнату жестом.

— Конечно, милорд, но... — начал было мастер Шон.

— Я спрашиваю, что же в таком случае, — продолжил его лордство, — делает на этом полу обрезок грязной веревки?

— Не знаю, милорд, — мастер Шон был озадачен не на шутку. — Какое это имеет значение?

— У меня нет ни малейшей зацепки, мастер Шон, — улыбка лорда Дарси стала шире, — однако я не сомневаюсь, что это имеет значение. Какое — зависит от того, что еще нам удастся разузнать.

Лорд Дарси провел в комнате еще минут десять, но больше не обнаружил ничего любопытного.

— Хорошо, — сказал он, — продолжим осмотр утром, при свете. А сейчас спустимся и побеседуем об этом деле с очевидцами. Боюсь, этой ночью нам не придется спать долго.

Мастер Шон откашлялся и произнес извиняющимся тоном:

— Милорд, мы с добрым доктором некомпетентны в допросе свидетелей, так что будет лучше, если мы займемся вскрытием. Не правда ли?