— И я тоже готов, мастер, — сказал он на своем гнусавом наречии.

— Великолепно, — отозвался мастер Шон, — приготовься установить и удерживать поле. Я поддержу тебя, насколько смогу.

— Но да, мастер, — он открыл свою холщовую сумку, украшенную магическими символами (на первый взгляд его сумка казалась очень похожей на саквояж мастера Шона, но при ближайшем рассмотрении можно было заметить множество различий) подмастерье извлек на свет две отполированных до блеска серебряные палочки, изрезанные знаками, сверкавшими на послеполуденном солнце. — Для получения эффекта Кеттеля необходимо иметь серебро?

— Да, — согласился мастер Шон, — ты берешь на себя статические заклинания, а я позабочусь о кинетических. Ты готов?

— Я готов, — сказал подмастерье Эмиль, — приступаю.

Он занял начальную позицию внутри круга, у самой лазурной границы, лицом к Красной башне. Палочки он держал перпендикулярно друг другу в виде широкой буквы V.

Мастер Шон извлек из своей сумки меха и наполнил их заранее приготовленным порошком. Медленно двигаясь по кругу, он выдувал облака порошка. Порошок мягко оседал, и вскоре на каждом осколке оказалась хотя бы одна его крупинка.

Завершив круг, мастер Шон встал перед подмастерьем Эмилем, вернул меха в сумку, вытащил короткий восемнадцатидюймовый жезл, вырезанный из тускло-желтого кристалла, и начертил в воздухе знак.

Эффект Кеттеля начал действовать.

Сначала медленно, затем все быстрее, осколки разбитого окна приходили в движение.

Подобно водопаду, медленно текущему назад, они поднялись, собрались вместе и полетели к пустому оконному проему, сверкая, как рой стрекоз. Задевая друг друга на пути вверх, точно так же, как они делали это на пути вниз, они звенели как тысяча волшебных колокольчиков.

Лишь прекрасная дисциплинированность удерживала полицейских и гвардейцев от того, чтобы оглянуться и посмотреть на это.

Все выше и выше поднимались куски и осколки, как будто земля возвращала небу острые дождевые капли.