– Ждал? – Лугальбанда недоверчиво засмеялся. – Ты хочешь сказать, что он назначил кому-то тайную встречу прямо в резиденции президента? Ну и ну!

– Глупая идея, – признал сыщик. – Черт-те что... – он раздраженно помотал головой, отчего к нему мгновенно вернулись все похмельные симптомы. Он чудом удержался на ногах, когда пол вдруг плавно поплыл в сторону, а стены угрожающе задвигались над головой.

– Мне худо... – простонал Ницан. – Лугаль, имей совесть, найди чего-нибудь выпить. Хотя бы пива. Иначе я сдохну прямо тут. И унесу с собой в могилу разгадку убийства Тукульти... Боже мой, разве можно носить такие имена?

При виде позеленевшего лица сыщика Лугальбанда, собиравшийся было прочесть приятелю очередную нотацию, захлопнул рот, взял детектива под руку и быстро повлек в боковую галерею. Здесь, в самом конце обнаружилась небольшая, вполне обжитая комната. Находившийся уже в полуобморочном состоянии Ницан усмотрел в глубине подсвеченный бар с десятком бутылок. Вырвавшись из цепких рук мага-эксперта, он издал восторженный вопль и бросился вперед. Первой попалась под руки бутылка лагашской горькой.

Опустошив ее на треть, Ницан облегченно вздохнул и плюхнулся в одно из двух причудливой формы кресел, стоявших посередине, рядом с журнальным столиком.

– Мне тут нравится больше, чем в гостевых покоях, – заявил он. – Гораздо больше. Уютно, спокойно. Если ты не возражаешь, Лугаль, на время расследования я поселюсь здесь.

– Как хочешь, – ответил Лугальбанда. – Я не возражаю.

Ницан одобрительно хрюкнул – говорить он не мог, поскольку вновь присосался к лагашской.

– Только, знаешь, может возражать хозяин, – добавил маг-эксперт.

Сыщик отставил бутылку и удивленно взглянул на полицейского. Удивился он не столько тому, что у привлекательного во всех отношениях помещения оказался хозяин, сколько тому, что этот хозяин может возражать против его, Ницана, присутствия здесь.