– Можете идти. Спасибо за помощь, – сказал Ницан.

Цемэх пробормотал что-то в том смысле, что очень рад был помочь следствию, и вышел.

– Следовало бы предупредить, чтобы он не распространялся насчет восстановления гороскопа, – заметил Лугальбанда.

– Вовсе нет, – возразил Ницан. – Наоборот! Пусть преступник знает об этом. Если причина убийства – гороскоп, он непременно попытается каким-то образом помешать расшифровке...

Лугальбанда вновь посмотрел на закрытую дверь.

– Странный молодой человек, – пробормотал он. – Заметил, как бурно он восхищался твоим мастерством?

– И что же тут, по-твоему, странного? – обидчиво спросил Ницан. – По-моему, именно такая реакция свидетельствует если не о его уме, то уж во всяком случае, о нормальной психике.

Лугальбанда решил не возражать. хотя и имел по этосму поводу особое мнение. Вместо этого он спросил:

– Ты, значит, полагаешь, что преступник все еще в резиденции?

– Да нет, в этом-то я как раз не уверен, – признался он. – А вообще – слишком много неясного. И подозрительного.

– Например, внезапная смерть целителя два месяца назад, – подсказал Лугальбанда.

– И это тоже, – согласился Ницан. – Но не только.

Он улегся на кушетку, жестом указав магу-эксперту на один из стульев.

– Давай попробуем разобраться, – сказал он. – Кто, кроме нас с тобой, владеет информацией об убийстве?

– О встрече знали те, кто в ней участвовал, – ответил Лугальбанда. – Министр полиции, хранитель печати, командующий сухопутными войсками. Естественно, сам президент. Плюс референт убитого и его секретарь. Итого – шесть.

– Я же говорю – это уже не секрет.

– Никто и не говорит о том, что факт встречи удалось сохранить в секрете, – возразил маг-эксперт. – Другое дело, что об убийстве знают не все – даже из этого узкого круга. Посвящены министр полиции, целитель – ну, это естественно. Секретарь и референт. С президентом выходит – пятеро.