Пока сыщик осторожно и внимательно рассматривал своего соседа, машина Лугальбанды с опасной скоростью лавировала узкими и кривыми улочками Собачьей балки. Несколько раз казалось, что «оникс» с размаху впишется в какую-то стенку, внезапно перекрывавшую путь. Или рассыплется от истошного воя изношенного мотора.

Но нет, приятель частного детектива показал себя вполне приличным водителем. Сопровождаемый лаем местных собак – не зря район исстари носил такое название, – то и дело проваливаясь в непересыхаемыме лужи, иные из которых вполне могли считаться небольшими озерами, – старенький «оникс» спустя четверть часа вынесся на прямой как стрела проспект Баал-Пеора. Проспект в считанные секунды оказался позади, и глазам слегка обалдевшего от бешенной езды Ницана предстало междугороднее скоростное шоссе Тель-Рефаим – Лагаш. В покрытые серыми подтеками стекла машины он озадаченно разглядывал малознакомые пейзажи

– А куда это мы едем? – не удержался он от вопроса.

– Тебе же сказано было – в загородную резиденцию, – ответил Лугальбанда. – Можешь помолчать или нет?

– Не волнуйтесь, – президент повернул к сыщику холеное лицо и успокаивающе улыбнулся. – Вы узнаете обо всем. Немного терпения, господин Бар-Аба. Пока скажу лишь, что государство действительно крайне нуждается в вашей помощи... Впрочем, господин Лугальбанда уже говорил об этом.

От этих слов Ницану худо. С детских – или, во всяком случае, с юношеских лет он знал, что помощь государству рядовой гражданин может оказать примерно такую же, как ягненок волку. Или червячок птичке. Выбор богатый, что и говорить.

«Оникс» еще раз изменил маршрут. Сыщик подумал, что если бы на месте Лугальбанды находился, например, Нарам-Каани по кличке «Одноглазый», можно было бы предположить, что знаменитый аферист старается избежать «хвоста».