Есть за наместником и другие преступления, но о них мы скажем только тогда, когда вы арестуете наместника и объявите прощение Кархтару. Если вы так бескорыстны, как о вас говорят наши сплетники и ваши шпионы, то вы это непременно сделаете.

Если же вы не восстановите справедливости, народ восстановит ее сам.

Помните – плевать вниз легко, но падать – еще легче

– Великий Вей, – сказал Шаваш, – арестуйте наместника провинции Харайн, и мы объясним вам, в чем он виноват! Я думал, что такие идиоты встречаются только среди наследственных казначеев!

– Да, наглости им не занимать, – сказал инспектор, складывая бумагу. – А ну-ка, Шаваш, отгадайте: ясно, почему властям прибыльно считать, будто судью убили бунтовщики. А вот почему это выгодно считать бунтовщикам?

Секретарь нахмурился. А инспектор устроился в казенном кресле с выцветшей спинкой желтого атласа, и разогнул книгу, за которой, спохватившись, явился в харчевню парень-бунтовщик.

– А ведь это один и тот же почерк, – промолвил инспектор, попеременно разглядывая жалобу и комментарии на полях пресловутой книги аравана Нарая.

– И даже бумага едва ли не одна и та же, – прибавил инспектор с понятным отвращением книжника. Показал книгу Шавашу и прибавил:

– Вот, полюбуйся! Какой-то парень залез в дом мятежника за этой книгой, и чуть не удушил меня впридачу, но книгу все-таки обронил, Что ты думаешь об этом происшествии?

– Ничего я не думаю, – возразил Шаваш. – Мятежник мог быть поддельный, и книга – тоже. Наверняка араван Нарай скажет, что ничего не дарил.

– Мятежник был настоящий, – сказал Нан. Помолчал и объяснил:

– Видишь ли, когда я вошел, на нем был платок с синим и красным концами. И парень ужасно удивился, что я его вижу, потому что он считал, что благодаря этому платку он невидим и неуязвим. И согласись, что поддельную книгу наместник заказать может, а человека, который считает себя невидимым – вряд ли.