— Трое? — Настоятель, изменившись в лице, сотворил крестное знамение. Потом кивнул, словно припоминая. — Да, верно, я беседовал с родителями. Как тяжело сознавать, что никогда не встретишься со своим ближним в жизни вечной. Но я не отдавал себе отчета, что все они живут так близко к проклятой свалке.

Настоятель никогда не произносит слова «проклятый» всуе, а уж если произносит, то понимать его следует буквально. Аббат не обратил внимания на то, что случаи апсихии группируются вокруг свалки, но меня это не удивило. Искать закономерности — не его работа. Он должен нести утешение плачущим. Довольно и того, что монастырские записи позволили мне сделать собственные выводы.

— Там еще увеличилось число подстреленных эльфами, — тихо сказал я.

— Вполне возможно. — Он встал из-за стола и положил руки мне на плечи. — Ступайте с Богом, инспектор Фишер. Полагаю, ваше дело угодно Ему.

Благословение — это благословение, и относиться к нему следует серьезно.

— Спасибо, брат Ваган, — сказал я. — Хотелось бы мне, чтобы Господь был единственной Силой, вовлеченной в это дело.

Настоятель не ответил, и я решил, что он согласен со мной. Со смешанными чувствами я вышел из обители, сел на ковер и отправился к Девонширской свалке. Перед тем как припарковаться, я несколько раз ее облетел. Сначала изучи противника, а уж потом нападай — так учат в армии и в АЗОС.

Нельзя сказать, чтобы эти облеты много мне дали. Вы, конечно, уверены, что свалка — это нечто, оскорбляющее взгляд. Вовсе нет. С виду это просто несколько кварталов, ничем не застроенных (по крайней мере ничем настолько высоким, что можно было бы разглядеть снаружи). Даже ограда не была уродливой. По шпалерам вился плющ, перекидывающийся внутрь. При желании по этим шпалерам можно даже забраться наверх, если как следует подпрыгнуть и ухватиться за самую нижнюю.

Конечно, чтобы решиться на это, надо быть сумасшедшим. В одном я был уверен — заклинания-ловушки схватят любого, дерзнувшего влезть на забор. К тому же орнамент на стене явно не для красоты. Кресты, полумесяцы, звезды Давида, восточные идеограммы, которые я распознал, но не смог прочесть, бронзовые альфа и омега, несколько куфических букв, наподобие тех, с которых начинаются главы Корана… Здесь все под контролем, и с такими вещами не шутят.