Более уточнять не стану) на сыворотку из обезьяньих желез или из семенников лемура, присланную неким загадочным иностранцем. Например, вытяжка из мартышки позволила профессору прыгать на манер обезьяны — можно его назвать «Человек на четвереньках», кстати, — или же с ее помощью он научился лазить по стенам домов и деревьям. Я даже в состоянии предположить, что у профессора мог отрасти хвост, но такой поворот чересчур фантастичен даже для ваших опусов, хотя затейливые виньетки, коими вы украшаете скучные детали моей жизни и практики, не менее невероятны.

И еще: я подготовил некую речь от собственного лица, которую прошу включить в повествование. Непременно вставьте инвективу, из которой будет понятно, что я выступаю против слишком длительной жизни, а также против неразумных побуждений, которые толкают неразумных людей на неразумные действия ради продления своих неразумных жизней:

«Здесь кроется опасность для человечества, и очень грозная опасность. Вы только вдумайтесь, Уотсон: стяжатель, сластолюбец, фат — каждый из них захочет продлить свой никчемный век. И только человек одухотворенный устремится к высшей цели. Это будет противоестественный отбор! И какой же зловонной клоакой станет тогда наш бедный мир!»

Нечто подобное, полагаю, развеет мои опасения.

Покажите мне окончательный вариант перед тем, как сдавать его в печать.

Остаюсь вашим другом и верным слугой

Шерлок Холмс * * *

Лишь поздним вечером они добрались до пчел Старика Гао. Ульи представляли из себя серые деревянные коробки, громоздившиеся за строением, едва ли достойным звания «хижина». Четыре столба, крыша, занавеси из промасленной ткани, чтобы хоть как-то укрыться от весенних дождей и летних бурь. Небольшая угольная жаровня служила источником тепла, если накрыться вместе с нею одеялом, и местом для приготовления пищи. Стоявший в центре деревянный топчан с древней керамической подушкой использовался в качестве ложа, когда Старик Гао оставался заночевать рядом с пчелами осенью, во время сбора основного урожая.