Единственной особенностью нашего сравнительного и, разумеется, сугубо предварительного анализа будет состав преступления. Причем без указания соответствующих статей уголовных кодексов. Последнее совершенно необязательно в применении к анализу литературного произведения, да и весьма затруднительно из-за очевидного незнания оных статей.

Итак, мы имеем дело с убийством и злостным обманом на почве денег ("Убийство на астероиде" Дональда Уэстлейка и "Смерть бессмертных" Герта Прокопа), убийством на почве научного честолюбия ("Ночь, которая умирает" Айзека Азимова), убийством на сексуальной почве ("Скачок мысли" Джозефа Дилейни), контрабандой оружия ("Веселый Роджер" Гэри Алана Рьюза), убийством и коррупцией ("Гнусный Макинч" Дж. Венса), разновидностью космического терроризма ("Мародер" Пола Андерсона), похищением детей ("Одиночное заключение" Роберта Силверберга), коррупцией и попыткой геноцида ("Кочезе из Северамы 10" Доминика Дуэ), исчезновением человека ("Вид homo sapiens" Конрада Фиалковского) и, наконец, даже убийством из сострадания ("Удар милосердия" уже упомянутого Дж. Венса).

Для предварительных опять-таки выводов полагаю достаточно. Не претендуя на юридическую точность предъявленных обвинений, могу с полной уверенностью констатировать, что ничего существенно нового в криминальную сферу фантастический детектив не привнес. Как сами преступные деяния, так и их мотивы вполне укладываются в привычные земные рамки. Я бы даже сказал - в банальные, чему, понятно, не приходится особенно радоваться. Более того, даже названия подавляющего большинства рассказов не только не противоречат, так сказать, криминальной эстетике, но и прямо вытекают из сложившейся в детективной литературе традиции. Спрашивается, из-за чего было тогда городить огород?