– Какие еще правила? – забеспокоился сыщик.

– Он имеет в виду обычные правила допроса, которые соблюдают "сони". Если я спрошу его о чем-нибудь, что не имеет отношения к делу (например, не изменял ли он жене), то он имеет право не отвечать. Ну и вообще вопросы надо задавать ясно, четким голосом, без оскорблений… в общем, правила как правила, ничего особенного. Так я спрошу его?

Шикаши кивнул.

– Мирхо сказал, что в их охотничьих угодьях исчезли пузыри. Я видел, что он сказал правду. Дорух, способствовали вы как-нибудь этому или нет?

– Исчезли?! В самом деле?! Я очень рад, так ему и надо этому ухрюпку! Нет, я тут совершенно ни при чем.

– Хм… Вы сказали правду. Но вы обещали разорить Мирхо, не так ли?

– Ну… да, было дело. Только все ограничилось обещаниями и пожеланиями, мне было лень воплощать их в реальность. Может, светлые стороны судьбы прислушались к моим словам!?

– Да от твоих слов даже светлое потемнеет! – обиделся Мирхо.

– Однако он снова сказал правду, – констатировал я. – Последний вопрос: Дорух, знаете ли вы, почему и куда исчезли пузыри?

– На самом деле тут два вопроса, – заметил Дорух. – Если бы я знал почему, но не знал, куда, я бы мог ответить, что не знаю. Это было бы правдой, но я бы утаил от тебя важный факт.

Я, наверное, покраснел. Ошибка моя была из тех, которые проходят на первых курсах.

– Но я не стану пользоваться твоею оплошностью, и выскажусь четко: у меня нет никаких сведений или догадок насчет того, почему пузыри исчезли, и нет никаких сведений или догадок насчет того, куда. Вообще об этом я узнал только что, от вас. Возможно, у меня появятся какие-нибудь догадки потом, или могли бы появиться, если бы я стал искать причины… но я не буду помогать этому тыбдырке Мирхо. Ну что, нет в моих словах лжи? Я могу идти?