Внутри было уютно, хотя и не слишком просторно. Управление придумывал какой-то садист: прочные нити тянулись от костяных крюков, а крюки были воткнуты глубоко в тело животного. Достаточно потянуть за одну из нитей, чтобы крюк вонзился чуть глубже, задел нужный нерв и вынудил Пузыря напрячь какую-нибудь мышцу или стимулировать какую-нибудь железу.

Столь жестокий способ, похоже, оставался единственным. Пузыря нельзя выдрессировать, так как у него отсутствует мозг, и лишь несколько нервных сплетений залегают в глубине тела. Пузырь был почти бесчувственным, лишь ощущал вкус пищи, запахи, тепло.

Отвязанного пузыря плавно сносило ветром над самой землей. Животное, уставшее рваться с привязи, казалось, погрузилось в полную апатию. Мирхо потянул одну из нитей, и вдруг пузырь потерял прозрачность. Воздух внутри него наполнился густым черным дымом.

– Что это с ним?

– Это называется чернухой, – пояснил охотник. – Такая штука, которая примешивается к воздуху. Сейчас он совсем потемнеет, и воздух внутри начнет нагреваться на свету. А тогда он нмного раздуется, и его потянет кверху. Хорошо, что ветер северный, нам как раз в ту сторону.

– А если бы был не северный?

– Северо-восточный или северо-западный меня бы тоже устроил. Полет пузыря можно отклонить. Совсем немного – рулем, а побольше – крыльями. Кроме того можно подняться или опустииться, на разной высоте ветер дует по-разному. Ну а если и это не помогает, приходится садиться и ждать правильной погоды.

– Руль я вижу, а где у него крылья?

– Крылья не его, они натянуты на деревянные рейки и сложены по бокам. Когда надо, я их разворачиваю, словно весла, а пузырь их двигает щупальцем, – охотник указал на какой-то странный механизм с колесами, ременной передачей, мощной пружиной и веревками. Он что-то мне объяснял про то, куда привязывается щупальце, как оно натягивает пружину, а та потом некоторое время двигает крылья. Эта штуковина, похоже, была самой сложной частью летательного аппарата. Все остальное выглядело примитивно.