Когда наконец Денису дали возможность приняться за работу, он сосредоточил все свое внимание на двух огромных зондах реальности. Глубоко внутри машины, где они сходились, образовалось пространство, которое нельзя было отнести ни к нашему, ни к какому-нибудь иному измерению. Аномальная точка могла перемещаться между Землей и Другим Местом, в зависимости от того, какой зонд доминировал.

Шесть месяцев назад здесь имелся небольшой люк, сквозь который можно было забирать образцы пурпурного тумана и диковинных пылевых туч, обнаруженных им и доктором Гуинассо. Но за это время люк заменили громадным бронированным переходным шлюзом.

Работая рядом с тяжелой крышкой, Денис кожей ощутил: пройдешь сквозь эту дверь — и окажешься в другом мире! Мороз пробежал по коже.

— Все еще в тупике, Нуэл?

Денис поднял взгляд. Маленький рот Бернальда Брейди был искажен неодобрительной гримасой. Он получил инструкцию поддерживать Нуэла, однако никто не мог заставить его вести себя доброжелательно.

— Мне удалось локализовать проблему, — пожав плечами, ответил Денис. — Что-то случилось с той частью зиватрона, которая попадает в аномальный мир; речь идет о возвратном механизме. Весьма возможно, что починить его удастся только с той стороны.

Постепенно он начал понимать, какой ценой ему достанется право руководить лабораторией. Если Денис не сумеет устранить неполадку здесь, ему придется отправиться в чужой мир, чтобы лично заняться возвратным механизмом.

Он еще не решил, вдохновляет его такая перспектива или приводит в ужас.

— Фластерия, — заявил Брейди.

— Прошу прощения? — Денис заморгал от удивления.

— Мы назвали планету Фластерией.

Денис попробовал выговорить это слово, но потом сдался.

— В любом случае, — продолжал Брейди, — ты не открыл ничего нового. Я уже давно понял, что сломался именно возвратный механизм.