— Ее ЧТО??? — переспросил в ответ радиооператор-землянин.

— Мы снабжаем мозг питательными веществами, полученными из клеток ее тела.

— О боже, — произнес землянин. — Какой смысл подкармливать мозг таким образом? Зачем нам нужен один мозг?

— Он может думать, — ответили мы.

— Ладно. Займемся станцией. Но, очевидно, будет проведено расследование.

— Разве, спасая мозг, мы действовали не правильно? — спросили мы. — Ведь именно мозг содержит душу, личность. Тело всего лишь инструмент, посредством которого мозг взаимодействует…

— Давайте координаты ЕХ-208, — перебил нас радиооператор. — Мы немедленно вышлем туда свой корабль. Вам следовало сообщить о катастрофе сразу же, до начала спасательных работ. Вы, «апроксимации», просто не понимаете соматические формы жизни.

Замечу, что термин «апроксимации» воспринимается нами как оскорбление, поскольку этим презрительным определением земляне намекают не столько на наше происхождение из системы Проксима Центавра, сколько на то, что мы якобы лишь копия жизни, приближение, подделка.

Вот так нас отблагодарили за наше участие — презрением. И разумеется, земляне возбудили расследование.

Пробудившаяся в недрах поврежденного мозга Агнета Раутаваара сразу же почувствовала резкий привкус рвотной массы и сжалась от страха и отвращения. Вокруг плавали обломки станции ЕХ-208. Разорванные на куски тела Тревиса и Элмса зависли неподалеку среди замерзших сгустков крови.

Внутренняя поверхность сфероида покрылась льдом. Воздух улетучился, температура упала… Почему же она еще жива?.. Агнета подняла руки и потянулась к лицу — попыталась дотянуться. Шлем. Она успела надеть шлем!

Лед, покрывавший станцию изнутри, начал таять. Вскоре оторванные руки и ноги ее коллег приросли к телам, а обломки базальта, впившиеся в толстые стены сфероида, вылезли наружу и улетели прочь.