Помню, когда Крошка Бо-Пип впервые оказалась в городе... но вам вряд ли захочется слышать о моих проблемах. Если вы еще не отправились на тот свет, у вас полно своих.

Я просмотрел газетные сообщения о смерти Болтая. Вот только что он сидел на стене, а в следующую секунду осколки разлетелись по земле. Вся Королевская Конница и вся Королевская Рать прибыли на место буквально через несколько минут, но ему требовалось нечто большее, чем первая помощь. Пришлось послать за врачом по имени Фостер, другом Болтая еще со времен жизни в Глостере, хотя я представить не в состоянии, что может сделать док, когда ты мертв.

Задумайтесь над этим именем доктор Фостер!

Меня охватило то странное чувство, которое знакомо только людям моей профессии. Две маленькие мозговые клеточки сходятся под нужным углом – и через секунду происходит вспышка: это и называется озарением.

Помните клиента, который так и не пришел на свидание? Того самого, которого я весь день прождал на углу? Случайная смерть. Я не потрудился проверить справедливость этого утверждения: глупо тратить время на клиентов, которые не собираются за это платить.

Похоже, тут три смерти.

Я потянулся к телефонной трубке и позвонил в участок.

– Это Хорнер, – пояснил я дежурному. – Дайте сержанта О'Грейди.

В трубке что-то затрещало, и послышался голос:

– О'Грейди у телефона.

– Хорнер говорит.

– Привет, Малыш Джек.

Что же, О'Грейди в своем репертуаре. Он вечно дразнил меня моим ростом, еще когда мы оба были сосунками.

– Наконец-то уяснил, что гибель Болтая была несчастным случаем? – спросил он.

– Ничего подобного. Теперь я расследую сразу три смерти: Жирняка, Берни Робина и доктора Фостера.

– Фостера? Пластического хирурга? Несчастный случай, ничего больше.