— Он запнулся, потом перевел дыхание. — Черт.

— Что там? — спросил Ларри.

Дюк передал ему бинокль.

Ларри взглянул. Некоторое время он искал, что привлекло внимание Дюка, потом оцепенел. — О боже, нет…

Он передал бинокль Луису. Я раздраженно потел. Что он увидел? Луис рассматривал картинку без комментариев, но его лицо застыло.

Шоти вручил стекла прямо мне. — Хочешь взглянуть? — Я взял бинокль, а он закрыл глаза, словно отключился от меня и от остального мира.

Я опять с любопытством рыскал по ландшафту. Что я пропустил в первый раз?

Вначале я сфокусировал на гнездо — там ничего. Плохо сработанный купол из деревянной щепы и чего-то вроде цемента. Я уже видел их фотографии. При ближайшем рассмотрении поверхность была грубой, словно ее формировали лопатой. Этот купол был окаймлен какой-то темной растительностью, пятнами черного цвета торчащими возле стены. Я перевел бинокль на ограду…

— Э-э?

… ей было не больше пяти-шести лет. Порванное, выцветшее, коричневое платье, на левой щеке пятно грязи, струпья на обоих коленках. Она вприпрыжку бежала вдоль стены, ведя одной рукой по шершавой поверхности. Рот шевелился — она напевала в такт прыжкам. Словно совсем ничего не боялась. Она кружилась вдоль стены, на некоторое время исчезла из вида, потом появилась с другой стороны. Я сглотнул. У меня была племянница такого возраста.

— Джим, бинокль. — Это Ларри; я вернул бинокль. Дюк отстегнул рюкзак, сняв с себя все, кроме веревки с кошкой.

— Он идет за ней? — прошептал я Шоти.

Шоти не ответил. Его глаза были закрыты.

Ларри снова осматривал долину.

— Выглядит чистой, — сказал он, но в тоне было сомнение.